пора писать дисклеймер к своему жж. .. не думала, что понадобится- мой журнал мало кому интересен, я практически не пишу, многие френды либо знакомы из реала, либо из форума агуды, либо знакомые знакомых, реальных или виртуальных. читаю я, однако, исправно (когда время есть, да); читаю всех в ленте - и потому, что френдов не так уж много, и потому, что держать в ленте, не читая, не вижу смысла.

в последнее время я удалила из френдов нескольких человек, по причине нежелания видеть их посты в ленте. объяснила причины. в одном случае - довольно глупом - человек писал огромным шрифтом и без ката. в другом, тоже нелепом, посты и юзерпики мне были на редкость неприятны, плюс человек не был близком знакомым. но это ерунда. самые неприятные удалания - это когда речь идет о человеке приятном во всех отношениях, вежливом и интеллигентном. пока дело не доходит до национального вопроса, т.е. евреев-арабов (речь идет об израильских френдах). и вот тут вежливых и интеллигентных несет. иногда в грубых выражениях, иногда нет. причитания по поводу арабов, в которых - вот ужас-то- кто-то видит людей, а не чудовищ; радость по поводу очередногой израильской военной операции, в которой чем больше убили, тем лучше; изысканные ругательства в сторону несогласных, и т.д. и т.п. странно, что темы и юзеры меняются, а тон и подход остаются. кстати, все другие проявления расизма, а также гомофобии, у меня вызывают такую же реакцию.

у француского философа пьера бурдье есть очень интересное понятие "символического насилия": власть в обществе, согласно бурдье, держится не с помощью непосредственного насилия, а из-за признания власти легитимной. система ценностей, политические границы, и, я бы добавила, деление на тех, кому полагается человеческое отношение, и тех, кому нет, все они держатся на культурной системе ценностей, которая возводит вещи в ранг "естественного".  таким  образом, физическое насилие, а также другие проявления социальной несправедливости (как то: лишение права на работу, передвижения, человеческого достоинства, истории и\или национального самоопределения) в отношении тех, вторых, видится обществу законным, легитимным и оправданым. так вот. я считаю символическое насилие  не менее опасным, чем физическое. я верю, что и тому, и другому надо противостоять. сомневаться в само-собой-разумеющемся, опровергать легитимноть насилия. сама я стараюсь противостоять ему, как могу, в том числе, и в своей работе. а вот видеть во френд-ленте - не желаю.

поэтому -  дисклеймер.  я против стены (т.н. стены безопасности) , против оккупации и израильского национализма. я считаю, что у палестинцев есть права на их землю, страну и историю, не меньше, чем у евреев. я считаю поселения незаконными, а их последовательное и непрекращающееся расширение возмутительным. я считаю, что израиль занимается государственным террором, и только потому, что террор исполняет народная армия, он он этого меньше террором не становится.  я считаю, что израиль систематически дискриминирует своих арабских граждан.  я- не сионист, скорее, на сегодняшний день, анти-сионист, и считаю, что израиль должен бытъ государством всех граждан, а не еврейским государством. я еврейка, да,  с израильским гражданством, да.  (а еще я не люблю, когда в любой критике израиля непременно видят антисемитизм. хотя они иногда пересекаются. антисемитизма не выношу, ни на минуту ).

кроме этого, я не перевариваю хамство и наезды.

так что пожалуйста, те, кто считает, что я (и другие, придерживающиеся подобного мнения) - "израильтосики," людишки, предатели, моральные уроды, пусть-идут-к-своим-любимым -палесам, вонючее дерьмо, и тому подобное - вам не сюда, и мне не с вами. если же вы уже тут оказались, скажите сразу, и давайте расстанемся по-доброму. не хочу потом случайно наталкиваться на такие ваши высказывания в постах и комментах, и разочаровываться.

UPD все вышеуказанное не означает, что я не общаюсь с людьми, чьи взгляды отличаются от моих. отнюдь. просто считаю, что карты должны быть открытыми, а хамство - отсутствовать. то, что вышеуказанные выражения для меня являются образцами хамства, надеюсь, понятно.

Есть луч света и на русской улице – в рамках общего протеста организуется  русскоязычная акция. Проходить она будет в среду, 3 августа, в 19:00 у Кнессета. Для дополнительной информации можно звонить Рине Шапиро, 050-6440604. Буду рада, если вы сможете к себе перепостить.  Заодно цитирую тут замечательный текст Миши Филиппова, докторанта Иерусалимского университета.

«Вот уже который день русскоязычная пресса в Израиле негодует, крича о красной революции и пятой колонне, организовавшей протест. Демонстрация превращается в «шабаш», демонстранты в «крикливую толпу». Никогда не считал себя ни левым, ни правым. Далёк от идей коммунизма. Но на демонстрации в субботу я был. Потому что мне в этой стране мешает многое, и я очень хочу это многое изменить.
Я хотел бы, чтобы налоги возвращались гражданам не только танками, но и хорошим бесплатным образованием, зарплатами учителям, стипендиями, эффективной социальной поддержкой пенсионеров, матерей и детей. Я хотел бы прекратить ходить на проводы моих друзей, которые уезжают в Канаду, отслужив здесь в армии и отучившись в университете.  Я хотел бы, чтобы правительство не только продавало участки подрядчикам, но и строило жильё своими силами, контролируя цены и распределение жилья. Я хотел бы, чтобы пожилые иммигранты из бывшего СССР чувствовали, что о них позаботились, обеспечив достойную старость и социальное жильё.
Я хотел бы, чтобы русскоязычные политики прекратили заниматься бесконечной пропагандой израильского рая, враньём об успехах абсорбции, законами о бойкотах и депутатских значках, переключившись, наконец, на решение проблем стариков, «русской» молодёжи, гражданских браков, пенсий для людей с малым рабочим стажем и т.д. Я хотел бы, чтобы мои бывшие соотечественники сбросили с себя остатки советской паранойи, и вышли на улицы вместе с русскоязычной молодёжью, которой очень важно ощутить поддержку если не всей общины, то хотя бы её мыслящей части.

 

( А вот заявление организаторов )

Уголовное дело против Ольги Жук

21 декабря 2010 года в 16.30 я прилетела в город Санкт-Петербург на самолете германской кампании Air Berlin.
Первоначально было запланировано прибыть в родной город с моей американской подругой, имеющей также немецкое гражданство и собакой. За пару дней до отъезда собака заболела. Таким образом, моя подруга и собака остались в Берлине.
На пограничном контроле мой паспорт был подвергнут тщательному анализу, сотрудница пограничной службы рассматривала его со всех сторон в течение длительного времени. Затем неимоверно долго пробивала мои данные на компьютере, Я поинтересовалась причиной задержки, на что мне ответили, что все объяснят позже. Я попросила разрешения пойти покурить. Вскоре наверх в курительную комнату пришел сотрудник и сказал мне, что проверка закончена, и я могу спуститься вниз к пограничному контролю. Там мне объяснили, что зависли компьютеры, теперь все в порядке и я могу проходить. К моменту пересечения мною государственной границы вся очередь рассосалась. В зале получения багажа я с трудом нашла свой чемодан, так как все пассажиры уже забрали свои чемоданы с транспортера, и мой, как положено, был отставлен в сторону.

Взяв свой чемодан, я направилась по зеленому коридору к выходу, и тут была задержана сотруднице таможенной службы. Меня сначала попросили предъявить паспорт, посмотрев паспорт, сотрудница оставила его у себя и попросила поставить меня чемодан и ручную кладь, сумку, на рентгеновский аппарат. Сотрудницу таможни заинтересовала железная коробка с печеньем. И далее мне предложили подойти к столу для досмотра. Последовал ряд формальных вопросов, везу ли я чужие вещи, сколько у меня валюты и т. д. О лекарственных препаратах, подлежащих обязательному декларированию, меня не спрашивали.
Затем приходили собаки, которые обнюхали меня и багаж. Вскоре появились и понятые. Меня попросили открыть сумку и чемодан, и дальше состоялся досмотр моей ручной клади. Вещи из сумки я вынимала собственноручно.
Досмотр проводился долго и тщательно, было ощущение, что сотрудники таможни ищут что-то конкретное. Сначала внимание сотрудников привлекла красивая китайская коробка с сервизом, упаковка технологически предусматривала второе дно. От рвения один из сотрудников надломил упаковку, К их разочарованию, второе дно оказалось пустым. Дальше из косметички были вынуты разные коробочки и пластинки-блистеры с лекарствами. Каждое лекарство было внимательно изучено, некоторые подвергнуты экспресс-анализу. И здесь уже меня спросили, есть ли у меня еще лекарственные препараты, я ответила, что есть – в чемодане. В результате досмотр чемодана уже осуществляли несколько сотрудников. Я не помню, кто из них обнаружил фабричную запечатанную упаковку лекарственного препарата трамадол в аптечном пакете. Это был флакон 100 мл/мг с пульверизатором в картонной коробке.

Справка
Трамадол. Сильнодействующее обезболивающее вещество. Имеет широкий профиль назначений. Зависимости не вызывает.
В Германии выписывается на простом рецептурном бланке, на том же, что антибиотики и анальгетики. На таможне в Германии декларированию не подлежит.
В России относится к списку «В», сильнодействующим веществам. Продается по рецептам. Ввоз в страну не запрещен.

Трамадол был назначен мне моим лечащим врачом от хронического болевого синдрома. Выписанный врачом рецепт на мое имя остался в аптеке. Трамадол, наряду с другими лекарствами, полностью оплачивается моей медицинской страховкой. В таком случае рецепт обязательно остается в аптеке, ибо является финансовым документом, на основании которого аптека получает деньги от медицинской страховки. Все это я пояснила присутствующим.
За время досмотра моего багажа количества заинтересованных сотрудников таможни увеличивалось с невероятной скоростью. Как впоследствии выяснилось, большинство из них были оперативными работниками отдела по борьбе с контрабандой наркотиков. Также приходил и зам. начальника таможни. Один из неизвестных мне сотрудников в униформе подошел к столу с трамадолом и моими пожитками и разочаровано спросил: «И это все!?»

Затем меня сопроводили в отдельную комнату и провели личный досмотр. Досматривали меня две сотрудницы в присутствии двух понятых женского пола.
Задержавшая меня сотрудница таможни составила множество бумаг. Трамадол запечатали в полиэтиленовый пакет с пломбой. Наконец мне возвратили паспорт. Я уже собралась домой, как ко мне подошли сотрудники отдела по борьбе с контрабандой наркотиков и пригласили меня на беседу, при этом опять отобрав мой паспорт. На вопрос, задержана ли я, прямого ответа мне не дали. В течение всего времени я неоднократно разговаривала со своей матерью, которой, со слов таможенников, сообщала, что вот сейчас закончатся все формальности, и я приеду домой.

Когда мы прибыли в комнату оперативников, на одном из столов я увидела подготовленный рапорт зам. начальника таможни о моем задержании. Вскоре появился начальник отдела борьбы с контрабандой наркотиков и сообщил мне в ультимативной форме, что сейчас меня повезут на медицинское освидетельствование. А если я не подчинюсь, то буду сидеть здесь неизвестно сколько и ходить в дамскую комнату с сотрудницей. До сих пор я так и не поняла, собирались ли меня увозить на наркологическую экспертизу или к гинекологу и рентгенологу. Начальник отдела отобрал у меня мобильный телефон, тем самым лишив меня средства связи с внешним миром.

Далее один из оперативников увез мое лекарство на экспертизу. Через пару часов он вернулся с заключением эксперта.
Затем другой оперативник поехал за дознавателем. Дознаватель, едва взглянув на меня, сказал, что я преступница, которая перевозит запрещенное к обороту в России лекарство. Оставлю его слова без комментариев. Дознаватель ушел в другую комнату оформлять на меня документы.
Дознавателем по ОВД отела дознания Пулковской таможни капитаном таможенной службы Чижиковым И. С. было составлено Постановление о возбуждении уголовного дела № 1140/21657 и принятии его к производству. Дело было оформлено к 4 часам утра. В 5 часов утра мне разрешили позвонить моему адвокату. В разговоре с ним дознаватель Чижиков сообщил, что будет ходатайствовать о мере пресечения – арест и повезет меня после 16 часов в Московский районный суд города Санкт-Петербурга. Мой адвокат по устному соглашению К.С. Кузьминых сообщил дознавателю И. С.Чижикову, что не сможет приехать на мой допрос, и просил не проводить судебное заседание без него.

На допрос в рамках возбужденного уголовного дела мне предоставили государственного адвоката. Адвокат проинформировал меня, что я имею право отказаться от дачи показаний, что я и сделала. Чижиков сообщил, что во второй половине дня меня повезут в суд. Дознаватели опять провели мой личный досмотр, в присутствии понятой.

За полчаса до того, как меня повезли в суд, у меня сняли отпечатки пальцев.

Около 18 часов вечера 22.12.2010, незадолго до окончания работы суда, прошло судебное заседание о мере пресечения. На заседание пришел мой адвокат с документами, которые предварительно забрал у моей матери справки о ее болезни и о регистрации совместной собственности квартиры. Московский районный суд – Дело № 3/1 – 361 постановил отказать в удовлетворении ходатайства дознавателя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. В своем решении суд принял во внимание мои показания о назначении лекарства моим лечащим врачом и том, что я страдаю тяжелым хроническим заболеванием.

Мы вернулись в Пулковскую таможню. Я забрала обратно свой паспорт временно изъятые у меня вещи. Здесь у меня взяли подписку о невыезде.

28.12.2010 мне по мобильному телефону позвонил начальник следственного отдела СО при ЛОВД в аэропорту «Пулково», он сообщил мне, что мои документы находятся следственном отделе и пообещал, что в ближайшее время мне позвонит назначенный им следователь и вызовет на допрос. Порекомендовал принести с собой справки о заболевании и о назначении мне лекарства «трамадол» и сдать обратный билет в Берлин.
29.12.2010 мне позвонил следователь СО при ЛОВД в аэропорту «Пулково» и пригласил меня на допрос, сказав при этом, что если мои слова подтвердятся соответствующими документами, то он закроет уголовное дело.

30.12.2010 с моим адвокатом по соглашению А. Н. Екимовской я приехала на допрос к следователю Д. Р. Квиркия. Меня допросили. Я представила соответствующую справку от врача с заверенным нотариально переводом. Но с меня опять взяли подписку о невыезде. И уголовное дело не закрыли.
На сегодняшний день я – подозреваемая в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 188 (контрабанда). Назаказание от 2 до 7 лет или штраф до 1 миллиона рублей.

Ольга Жук, кандидат искусствоведения, член Союза кинематографистов России. Автор работ о киноискусстве 20-х годов, о творчестве Г. М. Козинцева. Сценарист ряда документальных фильмов. Организатор кинофестивалей. Автор книг «Русские амазонки» (Глагол, 1998), «Тихие обольстители или необузданные демоны (Красный матрос, 2007. 2009).
Автор рассказов (Издательство «Квир»). Организатор Фонда «Чайковского».

P.S. Копии основных документов у меня имеются.

О ситуации с правами человека в Израиле - проект "Демократия".

via Rina Shapiro

Недавно в СМИ было опубликовано сообщение о пропаже без вести Алексея Казанцева alexeykass. Его не нашли. И его жене Оле greismother, моей подруге, приходится, несмотря на осоловелое состояние, пытаться возвращаться к жизни, так как на ней дочь. Сложность в том, что за некоторое время до исчезновения Алексея Оля осталась без работы, счета и аренду квартиры оплачивал Алексей. И теперь нужно во что бы то ни стало найти деньги на два месяца аренды их с Алексеем квартиры (до окончания договора съема), после чего есть предварительная договоренность о временном переезде в дешевое жилье, которое пока несвободно. Всвязи с этим я очень прошу вас всех, помогите ей найти работу! Это так важно, что.. ну словом, вы наверно можете себе итак нарисовать ситуацию.
Вот что Оля умеет:
Она окончила Академию дизайна в Питере. Умеет рисовать, конструировать, делать бутафорию, пилить, строгать, работать на токарном станке, делать модели, создавать интерьеры и расписывать невероятной величины фасады
Умеет делать ковку, или спокойно изготовить табуретку, делать ремонты и покраски
Знает теормех и сопромат для расчета конструкций и сцен.
Рисует и пишет во всех возможных стилях на всем - от ткани до бетона.
Обладает стилем и слогом, а также познаниями в СЕО програмировании для раскрутки сайтов и пиара
Качественно фотографирует и пишет на сайтах (модератор jerusalogy), есть опыт репортажей и раскрутки любого рода деятельности творческих людей.
Умеет делать качественные проекты и способна понимать цели и задачи, которые перед ней ставят.
Из личных качеств, Оля просила отметить следующие: "Я - существо работящее и неплохо понимающее границы, в которые я должна вписываться. Думаю, что для этого я достаточно умна, честна и невероятно ответственна. Если нужны рекомендации - с удовольствием предоставлю их, как и работы для подтверждения возможностей. Да, еще: не склочна, коммуникабельна, существо тактичное и искренне любящее свою работу. И, несомненно, я могу легко работать именно в границах обозначенных именно вашими целями, задачами и необходимостью. Ответственна до черезвычайности и умею работать в команде.
В свое время создала проектно-строительную фирму, где под моим началом работало 28 человек"

Территориально: Иерусалим и окрестности, откуда Оля не может уехать, так как на ее попечении в Иерусалиме живет тяжело больной родственник. Также, уже от своего имени, хочу попросить вас, если не стремно, поучаствовать в кратковременном денежном благотворительном фонде для Оли и ее дочки на период, пока работа не нашлась. Ей нужно собрать денег только на 2 месяца аренды нынешней квартиры. Оле сама необходимость обращаться к общественности сейчас вдвойне тяжела. Я уговорила ее попытаться. Если у вас есть что предложить по работе или по деньгам, пожалуйста, пишите ей личное сообщение или на почту oladombek@gmail.com
Реквизиты для сбора денег: банк Апоалим, 12 690, Номер счета 274533 для Ольги Домбек.

Спасибо за понимание
Дина